Евгений Гайслер: «Инновация – это то, что уже существует!»

05.03.2013

Сегодня существует потребность в появлении новой высокотехнологичной продукции. Но приходится признать, что прежние алгоритмы малоэффективны. В Академгородке, по мнению экспертов, очень много интеллектуальных ресурсов, которые при правильном управлении способны стать больше, чем просто высокий уровень IQ.

Корреспондент Инновационного портала НГУ встретилась с председателем правления УК «Ломоносов капиталъ» к.т.н. Евгением Гайслером, лауреатом премии "Человек года" информационного портала "Деловой квартал Новосибирск" в номинации "Инноватор года".

– Всеобщее представление о роли инвестора только как источника капитала – это иллюзия, которая существует в головах инноваторов и государства. Мы же (управляющая компания «Ломоносов капиталъ»), основываясь на ресурсах Академпарка, построили свою модель управления. В новых компаниях нет директоров, бухгалтеров, у нас всегда 51 процент акций, а разработчики не занимаются ведением документации. Сейчас мы ведем 6 проектных компаний, в стадии обсуждения находятся еще четыре. Это при том, что компания «Ломоносов капиталъ» существует только пять месяцев.

– Евгений, расскажите, пожалуйста, немного о вашем фонде.

– Идея создания управляющей компании «Ломоносов капиталъ» принадлежит Дмитрию Верховоду. Он же председатель Совета директоров. Сразу отмечу, что мы не фонд в классическом понимании, потому что у нас активная позиция в инвестировании. А фонды – своего рода «собиратели»: они ходят, высматривают грибы-ягоды, корешки. «Вот этот подозрительный, а этот, наверное, хороший. Вот его и профинансируем. Посмотрим, отравимся или нет». Российское государство построило жесткую инфраструктуру: вот у нас мероприятия, вот обучения, а бизнеса нет.
Наша компания ближе к бизнес-акселерации. Мы ведем проектные фирмы от появления, развития, занимаемся управлением и на начальных этапах много мониторим в плане поиска свежих научно-технических идей.

– Чем компания «Ломоносов капиталъ» отличается от бизнес-ангелов?
– А кто такой бизнес-ангел? Нет такого определения. Я так понимаю, это человек с неким капиталом и опытом, который, подчеркиваю, на постоянной основе занимается инвестированием и развитием стартапов.
Мы же не человек, а организация, это первое. Второе, я считаю, что в нашей стране слой неких классических ангелов отсутствует. На Западе это зрелые люди, имеющие независимость и свободное время, а у нас всей венчурной индустрии пять лет в обед. Ну, хорошо, шесть-семь.

– У вас есть собственная база для реализации проектов?
– Мы все делаем и на ресурсах разработчиков, и используем подряд. Вообще, у меня есть идея создания плоской структуры, в которой не было бы штата для минимизации управленческих усилий и сокращения нужд в офисах. И есть в планах аренда лаборатории.

– Вы говорили про мониторинг идей. В качестве поля для поиска используете ли вы инновационные конференции НГУ и «Битву инноваторов», например?

– Нет, мы в основном работаем с Академпарком, со школой и есть проекты с форума «Интерра».
Вообще, каким получается итог от конференций? Бумага. А дальше делать кто будет? В чем тогда смысл деятельности был? Понимаете, мы занимаемся бизнесом. А бизнес – это холодный расчет.

– А вообще, интересны ли вам студенческие идеи? Они ведь требуют колоссальных доработок, дополнительных исследований..
– Хороший вопрос. Во всем должен быть здравый смысл. Надо подумать: это для будущего хорошо? Можно ли это сделать? Если нет, то это не к нам. Мы сайнсом не занимаемся. Есть академия наук, есть университетские гранты, пусть они там и проверяют ее. Мы работаем только с тем, что уже проверено, и, грубо говоря, уже включали в розетку.

Здесь очень сильный налет академической науки: я идею сгенерировал, я выступил на семинаре, теперь аплодируйте мне. А когда дело доходит до практической проверки этой идеи – «Ну, это деньги нужны, у нас таких нет, мы это делать не будем пока».

Мы расслабили инноваторов. Они только пишут: для многих реальная инициатива состоит в том, чтобы бумаги подготовить. Мне странно, почему эти идеи часто не проверяются на практике.

К сожалению, у разработчиков в силу их погруженности и узкоспециального образования отсутствует стратегический взгляд. Свою задумку они пытаются прислонить к тому, что происходит здесь и сейчас, не заглядывая в будущее.

– Евгений Владимирович, скажите, как проходит развитие проекта в такой сжатый срок – два года?

– Начинается все с посевной стадии: это время самим убедиться и проверить жизнеспособность идеи. Далее организация маркетинга компании, тестовое внедрение продукта на рынок, налаживание производства. Вообще, изначально из идеи мы делаем задачу. И потом расширяем ее до вполне внятного бизнеса, ориентированного на рост стоимости компании. При этом нужно предвосхитить то, что будет на волне через пять лет. Стрелять в хвост уходящему поезду – не в наших правилах.
Это, может быть, кому-то и нужно в целях улучшения налаженного производства, но уж точно не в нашем бизнесе заниматься существующими историями. Это не несет в себе выигрыша.

– Стоит ли в таком случае рассматривать заказные инновации как самостоятельный ценный продукт?

– Заказные инновации – попытка решения текущей проблемы. Это нормальный бизнес, но он не направлен на рост стоимости компании в будущем.
Я уже говорил, что для того, чтобы заниматься инвестированием и разработками (с обеих сторон) нужно иметь представление о будущем, суметь предугадать тренды. Тогда и компания будет цениться на рынке.

– Как Вы считаете, сейчас в Академгородке много ли перспективных проектов, которые бы ценились в будущем?

– Здесь, в первую очередь, есть примеры уже успешных серьезных компаний. А конкретно про проекты ничего сказать не могу. Их может появиться сколько угодно много Вот, смотрите, академия наук создает знание: это миллионы человекочасов, потраченных на исследования. Есть ли показания к тому, чтобы эти исследования превратились в компании? Есть, но сколько их – никто не мерил.
Сама идея не стоит ничего до того момента, пока она во что-то не воплотилась. Оценивать идеи – шаманизм! Но если там еще и такой ход мысли: «А давайте под нее бизнес план напишем!» – это, вообще, ни в какие рамки не укладывается.

– Тогда такой вопрос: для Академгородка достаточно одного частного венчурного посевного фонда? Или их должно быть больше?

– Я не задумывался над этим. Вы считаете, стоит? – смеется Гайслер.
Есть люди, в том числе и государство, которые отвечают за инновационный процесс. Вот пусть они и думают. А мы не благотворительное общество и не государственный институт. Мы просто зарабатываем деньги. Ну, а что, это разве стыдно?

– С разработками в каких сферах лучше идти к вам?

– Во-первых, нам интересна сфера рационального природопользования.
Пока человечество не научится возить из космоса, мы будем пользоваться земными ресурсами, в которых возрастает потребность. И нашей стране никто в мире не даст не добывать полезные ископаемые. Тогда вопрос – как? Сейчас мы делаем это плохо и нерационально. Поэтому этот общественный тренд для страны критичен. В России производительность труда в разы ниже, чем в странах, не имеющих таких запасов. Пока мы не научимся со спутников Юпитера железо возить, это постоянно будет критично.

Второе, что нас интересует – безлюдные технологии. Если есть идея, которая может убить профессию, мы будем этим заниматься. У нас в стране демографические проблемы, поэтому одним из выходов в данной ситуации могут стать безлюдные технологии. Это, кстати, несколько шире робототехники.

Третье направление нашего интереса – урбанизация.
Человек все время проводит время в искусственной среде, а генетически это нехорошо. Мы же не в городе появились, а где-то в Африке.. Поэтому один из основных трендов нынешней человеческой жизни – это больше комфорта в городской среде.

– Вы вкладываете в проект не только финансовые средства, но и интеллектуальный капитал вашей команды. Представьте, пожалуйста, ключевых лиц.

– Один из самых важных аспектов заключается в том, что мы можем дать новой компании стратегический взгляд на ее будущее.
А о тех людях, которые работают у нас в компании можно на нашем сайте почитать.

– Как понимать «стратегический взгляд» в контексте бизнеса?

– Прежде всего, это вектор развития, ориентированный на рост стоимости компании. Последнее достигается грамотным управлением и правильным взглядом в будущее. Не имея последнего, некоторые компании расплатились за это сполна: тот же KODAK, который не предусмотрел появление цифровых технологий, открыв свои фотоцентры. Или вот сейчас на глазах что происходит: становится ненужным компакт-диск. Банкротятся крупнейшие магазины на Елисейских полях. И это означает, у создателей технологий не было видения, как все будет через пять лет.

Если говорить об управлении, то хороший топ-менеджер – тот, который может играть на рояле. Там 96 клавиш, на которых нужно слаженно играть. А совсем плохой менеджер – у которого горн пионерский. Он кроме звуков «Уу-уу» ничего не извлекает.

В этом и весь фокус. Когда надо быстро решения принимать для грамотного достижения результата, необходимо виртуозно переходить с одной клавиши на другую. Это и есть менеджмент.

Я бы учил молодых инноваторов управлению проектами. Это же международная наука. «Айтишники» еще как-то пользуются ею, а в других сферах получается как в домануфактурном производстве. Даже в инновационных компаниях.

– Что Вы посоветуете молодым изобретателям, подумывающим об обращении в Вашу компанию?

– Для начала я бы посоветовал инноваторам определить внутренний приоритет. У меня была конкретная ситуация, только подтвердившая эту мысль. Вы чего хотите: сделать научную карьеру или видите себя в бизнесе? Я безумно уважаю ученых, но если вы хотите быть предпринимателем – сидеть на двух стульях противопоказано. Мы не факультатив. И нам неинтересно, если вы откладываете на месяцы работу из-за того, что у вас билеты-сессии-конференции. Надо сесть и работать. В противном случае, наша встреча была ошибкой. Все всегда начинается с точного внутреннего приоритета

Второе. Мы не занимаемся наукой. Вообще ни в каких видах. С этим нет вообще смысла приходить.
Третье. Надо быть открытыми: нам не нужны тайные союзы с научруком, ничего такого. Давайте сразу карты на стол, ведь чем быстрее мы доберемся до истины, тем быстрее мы придем к результату.

Ну, и последнее, очень сложное для понимания. Это другая жизнь. Совсем другая. Мы не заставляем работать как на галерах, но у разработчика должен быть стимул. Компания дает вам капитал. Но на него нужно работать, ведь сотрудничество – вовсе не халтурка. И человек должен прекрасно понимать, что университетский принцип «к сессии сделаю» здесь не пройдет. Нужно работать и работать, а не бумаги писать. Но, к сожалению, такая мысль сложно воспринимается нынешним поколением.

Инновации – это то, что случилось, это результат. А пока идея не пройдет проверку, это лишь смутное предположение. А нагенерировать вам идеи вот с эту комнату (мы беседуем в Атриуме «Академпарка») и я могу.

Василиса Петрова специально для Инновационного портала НГУ

 

Вернуться к списку интервью