Андрей Брызгалов: В Новосибирске возможно производить абсолютно конкурентоспособный товар

18.08.2010

В Академгородке выражение "идеолог Технопарка" уже давно стало именем собственным. Под ним подразумевают приборостроителя и основателя компании "Унискан" Андрея Андреевича Брызгалова. В начале 90-х годов он взялся за новое дело, а сегодня продукция компании не уступает зарубежным аналогам. В интервью "Инновационному порталу НГУ" Андрей Брызгалов рассказал об особенностях инновационной деятельности в целом, идеологии Технопарка, а также заострил внимание на выигрышных моментах Новосибирского региона для тех, кто строит инновационный бизнес.

- Андрей Андреевич, расскажите о Вашей компании: что производите, кто покупает?

- В настоящее время мы выпускаем два серийных продукта.
Первый – малогабаритный рентгеновский аппарат медицинского назначения. Это мобильный, складной аппарат, который может поместиться на заднем сидении автомобиля "Жигули". Его используют, когда больной находиться без сознания. Им оснащают реанимации, приемные покои, операционные. В Новосибирской области около 40 больниц покупают это оборудование, а в России порядка 500 медицинский учреждений. Рентгеновские аппараты сегодня составляют 10 процентов рынка компании «Унискан».
Продавцом второй системы "Радиобарьер" выступает "Полюс-СТ", а разработчиком и производителем - "Унискан" ("Полюс-СТ" и "Унискан" одна и та же команда, но юридические лица разделены для удобства оперирования). «Радиобарьер» относиться к классу разведывательно-сигнализационных комплексов: некий конструктор, состоящий из мобильных автономных элементов. Ставиься задача: закрыть конкретный объект, проводятся исследования, формируется ассортимент из этого конструктора и производится поставка. В России основные покупатели – Федеральная пограничная служба, внутренние войска, "Транснефть", "Газпром", Министерство обороны. За границей покупают в основном пограничные службы и компании, которые владеют "углеводородопродуктами". Объем поставок "Радиобарьера" в десять раз больше, чем рентгеновских аппаратов.

- Исходя из этого, можно ли назвать историю Вашей компании историей успеха?

- Сказать, что история нашей компании история успеха – это перебор. У нас есть слабые места, но мы их знаем и этим отличаемся от подавляющего большинства компаний, которые присутствуют на рынке. Это состояние можно считать локальным успехом.
Цель у нас достаточно амбициозная – мы должны быть самыми быстрыми в мире по тематикам, которыми мы занимаемся. В скорость входит освоение новой области, получение продукта в инновационной стадии, получение абсолютного конкурентного преимущества. К такому продукту относится "Радиобарьер": ряд его свойств позволяет охранять горы - таких систем в мире больше нет, поэтому нас покупают иностранцы под новосибирским брендом.
Понимание конкретных проблем крупного заказчика и создание продукта, решающего эти проблемы – это наша установка. Мы считаем, что в Новосибирске возможно производить абсолютно конкурентоспособный товар, если делать все очень быстро при достаточном уровне качества.

- Много ли в Вашей компании выпускников НГУ?

- В группе компаний (команда одна, а юридических лиц несколько) в общей сложности работает 150 человек. Из них 30 – в Москве. Из людей, работающих в Новосибирске, выпускников НГУ как минимум 40 процентов.

-Насколько эффективна их работа в компании?

- Эффективность их работы скорее связана не с тем местом, где они учились, а с качеством управления. Позиция такая: если у тебя претензии к человеку, которым ты управляешь, то сначала предъяви претензии к себе, наверное, ты им плохо управляешь. Мы считаем, что потенциал наших сотрудников далеко не исчерпан. И ограничивающим для них скорее является потенциал управленца, нежели их собственный. Когда созданы «правильные», комфортные условия, то человек развивается очень быстро. Конечно, не все люди способны развиваться до предела. Пожалуй, единственная серьезная причина, по которой мы расстаемся с людьми – неспособность развиваться.

- Существует расхожее мнение о том, что НГУ готовит кадры с фундаментальными знаниями, которые потом редко нужны на практике. Ощущаете ли вы это на примере своих сотрудников, окончивших НГУ?

- Повторю, что эффективность работы сотрудника определяется качеством управления. Мы взяли пять студентов. Из них трое стали исследователями, один инженером и один управленцем. Это произошло за два года. Ограничений, связанных с качеством их образования, мы не почувствовали.

- Что, по Вашему мнению, нужно "подправить в консерватории", в данном случае в НГУ, для того, чтобы больше выпускников НГУ шло в инновационный бизнес?

- Надо подправить сначала не в НГУ. Надо создать условия, при которых инновационные процессы могли идти быстро – это инфраструктура.
Если представить, что условия для внятного инновационного процесса созданы, тогда в НГУ, по крайней на физическом факультете необходимо модернизировать значительный процент курсов. Уровень фундаментальности образования снижать не стоит: в НГУ учат думать. Две принципиальных вещи, которых в НГУ нет, – это представление о новых технологиях и представление об истории науки – этому, к сожалению, не учат нигде.

- Если говорить о Технопарке: Вы являетесь одним из идеологов Технопарка Новосибирского Академгородка. Довольны ли Вы тем, как развивается Технопарк сегодня, или могло быть и лучше?

- Конечно, могло быть и лучше.
Сегодня, если в каком-то месте Технопарк развивается не так, или медленнее, чем хотелось, то это, прежде всего, связано с дефицитом понимания. Сначала придумай – потом делай. Но существуют обстоятельства, при которых не придумаешь, не попробовав.
Вывеска "Технопарк" - это общее место. С точки зрения существующей практики – это некий дом, на котором написано «Технопарк», построенный на бюджетные деньги, а дальше, в разных регионах ищут по-разному. Есть Технопарки к крупным, близко расположенным заказчикам. Например, в Самаре Технопарк содержит кластер «Автомобилестроение». Мы строим Технопарк, соответствующий условиям Академгородка.
Я бы выделил пять направлений: приборостроение, новые материалы, IT, биотехнологии и медицинские технологии – это, на мой взгляд, наиболее сильные стороны нашего региона. Нужно создавать достаточно сложные вещи, чтобы была фора в 10-15 лет. Я считаю, что наш регион может себе позволить такими категориями апеллировать.

- Наш Технопарк находится в окружении СО РАН и это, безусловно, влияет на него. Что на Ваш взгляд нужно "подправить в другой консерватории", в СО РАН, для органичного сосуществования научной и инновационной структур?

- На этот вопрос трудно ответить без идеологических объяснений.
Слово "инновации" придумано Йозефом Шульпетером и означает "продукт, кардинально меняющий жизнь". Этот термин возник на фоне многочисленных открытий, которые произошли в начале двадцатого века: автомобили, самолеты, подводные лодки, скорострельное оружие, радиосвязь и др. Долгое время слово "инновации" использовалось только профессиональные экономисты. Широко этот термин стали использовать только в конце 20 начале 21 века, причем государство. Только после этого начали говорить об инновационных шампунях, шинах – "инновации" превратились в политический термин. Его смысл я понимаю, так: государство определяет ту часть экономики своей страны, которую она собирается использовать для занятия определенной ниши на международном рынке распределения труда. Соответственно, инновации в разных странах бывают разные.

- Можно ли ожидать в связи с развитием инноваций в России, что скоро мы ощутим заметное увеличение хай-тек товаров российского производства? Как Вы думаете, коснется ли это бытовой техники? Увидим ли мы когда-нибудь популярные сотовые телефоны, телевизоры, стиральные машины российского производства?

- Давайте рассмотрим цепочку. Вот у вас есть регионы, которые придумывают новое, есть, предположим, другие регионы, которые это производят. Представим, что этот процесс получился. Если говорить на далекую перспективу (двадцать лет), то я не знаю. Если говорить в видимой перспективе, то ситуация выглядит так: мы отличаемся от развитых стран в инновационном срезе двумя основными составляющими.
У нас нет инфраструктуры для адекватных задач создания нового: вы не можете легитимным образом, например, выточить одну гайку на заводе – это невозможно. Можно, конечно, заплатить кому-нибудь, но если у вас есть прибор, где 700 разных гаек – у вас будут большие проблемы: это касается и качества, и сроков.
Второе – у нас существует огромное количество госкорпораций, которое долгое время копили проблемы в себе. Например, в США есть организация Darpa - агентство, которое для Министерства обороны США находит решение проблем по всему миру. В России ничего подобного нет. Это хорошо или плохо? Для корпораций плохо – их проблемы никто не решает. Для нас хорошо – они накопили такое количество проблем, что создали для нас бесконечный рынок. К тому же у нас есть потенциальные лидеры, которых не надо искать «днем с огнем», как в США.
На, мой взгляд, в Новосибирске идеальная ситуация. Но идеальных ситуаций не бывает – у нас есть обременение: очень тяжелый государственный механизм и очень скверные законы, связанные с таможней, валютным контролем.

- Андрей Андреевич, что бы Вы посоветовали выпускнику НГУ, который хочет применить себя в инновационном бизнесе? Пойти работать в существующую компанию или пытаться сразу создать свою?
- Человек должен посмотреть в себя.
Я бы все-таки разделил молодых и амбициозных людей на две большие группы: специалисты и управленцы. В участниках второй группы испытываем острый дефицит – их нигде не учат. Управленцы – это люди с повышенным чувством ответственности, оптимистичным взглядом на жизнь, способные переносить ошибки. Это свойство личности, а не образования. Тем, кто мыслит себя управленцами, я бы посоветовал прочитать всё, что написал Голдратт. Теория ограничений – сегодня одно из самых перспективных направлении в философии, которое может иметь отношение к инновационному процессу.
А если хотите быть специалистами – учитесь хорошо.

- Вернемся к Вашей компании: "Унискан" - одна из крупнейших инновационных компаний Академгородка. Часто средством выхода крупных компаний на более высокий уровень развития и привлечения долгосрочного капитала служит IPO (АйПиО). Планируете ли Вы выход на публичный рынок ценных бумаг через механизм IPO?

- Использование IPO нужно для привлечения «портфельных» инвестиций. С другой стороны IPO обязывает сохранять команду, то есть деньги выдаются под стабильную команду. В нашем случае, при решении проблем конкретного заказчика тематика команды должна иметь возможность меняться, что ограничивает возможность нашего развития. Кроме этого для развития денег нам хватает, если мы знаем чего мы хотим. И мы как раз над этим работаем.

- Использовала ли ваша компания сторонние инвестиции в ходе развития? Если да, то помогло ли это вам? Если нет, то почему?
- Мы использовали, используем и будем использовать банковские кредиты. Они к инвестициям не относятся. Была попытка использовать инвестиции, но она была по огромному количеству параметров неправильной – был неудачный опыт.

- Если бы Президент Медведев мог выполнить одно ваше желание по поводу вашей компании - о чём бы Вы его попросили?
- Если оно желание, то попросил бы не мешать.
А если говорить о желаниях вообще в этой сфере, то, пожалуй, попросил бы привести законодательную базу в соответствии со здравым смыслом.

Беседовала Екатерина Унгур

 

Ещё:

Время заказных инноваций

 

Вернуться к списку интервью