Н.В.Пустовой: Какие могут быть инновации без знания рынка?

20.05.2010

Большой Новосибирск (www.megansk.ru), автор: Ирина Самахова

Ректор НГТУ, член Совета по научно-промышленной и инновационной политике города Новосибирска Николай Васильевич Пустовой уверен, что ведущая роль в инновационном процессе должна принадлежать промышленным предприятиям. Руководитель крупнейшего инженерного вуза Сибири достаточно тверд в этом вопросе, по которому сейчас существует большая разноголосица мнений.

Буквально на днях премьер-министр В.В. Путин публично признал, что усилия правительства, направленные на перевод экономики страны на инновационные рельсы, не дают желанных результатов. Возможно, потому, что власти никак не могут нащупать основной рычаг, надавив на который можно резко изменить ситуацию. Инновационной активности требуют от Академии Наук, от крупного сырьевого бизнеса, от вузов, от малых предприятий.

- Не туда смотрят! – считает Н.В. Пустовой – Претензии к Академии Наук, что она не занимается производством инноваций, вообще не по
адресу. Неправильно ждать от академических ученых готовых к применению разработок, для них это всего лишь "побочная продукция" их основной деятельности - производства новых знаний.

Придумает ученый на досуге какой-нибудь замечательный летающий утюг, а что с ним дальше делать, не знает. Нужен он на рынке, не нужен? Совсем другие люди требуются, чтобы идею превратить в товар. На Западе венчурные капиталисты охотятся за инновациями и запускают их в производство, но у нас-то такие деятели пока что отсутствуют, как класс. Реально есть только советский опыт «внедрения» научных разработок на промпредприятиях, который все хорошо помнят. Было так: поставили на заводе новую суперустановку, все радуются, но через неделю-другую выясняется, что без автора технология отказывается работать. А на предприятии поток, план, и не могут же они к каждому рабочему по академику приставить. Автор тоже уже какой-то другой идеей увлечен, вот и стоит его детище в темном углу, покрывается пылью… Если у нашей науки и получается какая-то продаваемая продукция, то это чаще всего сложные приборы для исследовательских нужд. И большинство малых инновационных предприятий Академгородка именно таким производством занимаются. Это хорошо, но экономику мегаполиса на уникальной продукции не построить. Нам ведь не инновации ради инноваций нужны, а массовое производство конкурентоспособных товаров. Что это за экономика, когда большинство только и делают, что торгуют? Мне недавно сказали, до сих пор хохочу: знаете, как официально называется билетер в автобусе? Менеджер по работе с пассажирами! Сплошные менеджеры кругом… Если нефть опять резко подешевеет, или еще какая беда приключится с экспортным сырьем - мы тут в Сибири просто перемрем от голода и холода, и гуманитарная чечевица до нас не дойдет. (От редакции: К слову, Сенат США только что проголосовал против программы помощи бедным странам. В кризис своя рубашка оказалась ближе к телу…). Надо заниматься производством, это самый принципиальный вопрос. И ключевая роль в этом деле принадлежит существующим промышленным предприятиям.

- Этот подход нашел отражение в городской комплексной целевой программе «Развитие наукоемкого производства и инноваций в промышленности города Новосибирска до 2020 года». В ней перечислены проекты, представленные предприятиями города. Но не очень понятно, какие инноваторы могут получиться из производственников. Вы же сами говорите, что на заводах поток, план – как сюда вписывается принципиально новая продукция? Раньше промышленными инновациями занимались отраслевые НИИ и КБ, но сейчас от них почти ничего не осталось…

- У предприятий особая роль в этой программе – в первую очередь, они должны выступить заказчиками инноваций. Никто так не знает рынок, как производственники. Допустим, «ЭЛСИБ» прекрасно осведомлен, с какими динамическими характеристиками сегодня требуются гидрогенераторы. Они, производственники, должны ставить задачу: нужно создать такую-то электрическую машину с такими-то характеристиками. А дальше за дело берутся ученые и конструкторы, и тогда получается нужный продукт.

- То есть разработчики будут не заводские? Откуда же они возьмутся?

- Научно-технический потенциал большой в Новосибирске. НГТУ, к примеру, тесно сотрудничает с предприятиями, и не только в смысле подготовки инженерных кадров. Многие наши профессора одновременно и преподаватели, и ученые, и действующие инженеры предприятий. В городской инновационной программе есть важное направление, инициированное НГТУ совместно с Сибэлектротермом – изготовление и применение сверхчистых нанопорошков тугоплавких металлов. Есть научный задел, есть желание завода этим заниматься, а дальше все зависит от того, сумеем ли мы вырастить этот росточек. До коммерциализации разработки еще очень далеко, но она сулит большие перспективы для нашей промышленности. Это может быть настоящий прорыв в область новых материалов, имеющих лучшие свойства по сравнению с существующими сверхтвердыми сплавами. Возможен целый веер инновационных продуктов – от оборудования для производства нанопорошков до принципиально новых режущих инструментов, малогабаритных высокоемких конденсаторов и так далее. Эта работа тяжело начиналась… Почему? Потому что мы эту разработку заявили, когда никому ни до чего не было дела – в конце 2008 года. Тогда все кричали «Караул! Кризис!». Но все же было принято стратегическое решение собрать в одну программу все точки роста, с помощью которых можно вытащить на новый уровень новосибирскую промышленность. Это был верный шаг, но что из этого в дальнейшем получится, я не знаю…

- А почему нет уверенности в успехе?

- Потому что выстроить всю цепочку от идеи до товара в наших условиях очень трудно. Вот, один профессор НГТУ разработал технологию изготовления из отходов ТЭЦ облицовочной и дорожной плитки – дешевой и прочной. А теперь бьется, не может это дело внедрить. Далеко не у всех изобретателей есть пробивные способности. Нужен деловой человек, который поверит, что разработка может пойти на рынке – тогда он и деньги найдет, и начальное производство организует, и рекламу убедительную продвинет. Такие менеджеры на вес золота у нас. Без них можно сколько угодно изобретать, а толку не будет.

- А кто должен инновационных менеджеров готовить?

- Да их все подряд готовят, но в результате специалистов хороших нет. У нас ведь тоже часто бывает так: создали специальность «инновации, инновации по отраслям», т.е. будем учить студентов в этом направлении - считай, утопия, то же самое, что госслужащих и мэров готовить сразу после школы. Нужна другая система. Я считаю, что специалистов по инновационному менеджменту следует готовить из студентов, которые занимаются научно-технической работой. Он что-то исследовал, он уже какой-никакой специалист в своей области, как говорится, у него глаза заблестели от интересной работы. Может, парень потом и бросит это дело, но все-таки он подготовлен технически - грубо говоря, диод от триода точно отличает. И его вторым образованием уже на выходе из вуза может быть образование в области экономики инноваций. Это было бы здорово. Пока в России таких профессионалов мало, у нас есть универсалы-управленцы, которые не специалисты ни в чем, но делят деньги на свой дилетантский вкус.

- Вот мы и к теме денег подошли… Как будет финансироваться городская инновационная программа? Предприятия сами должны искать средства на свои инновационные проекты?

- Будь у них лишние деньги, они бы и без всякой целевой программы развивались и осваивали новую продукцию. Наши заводы еле сводят концы с концами. В идеале, финансированием инноваций должны заниматься венчурные фонды, но пока они в России только формируются. Значит, придется государству рисковать своими средствами, а как иначе? Мэрия вряд ли сможет помочь, она так зажата муниципальными законами, что даже вузы не готова поддержать. Что можно – это привлекать банковские ресурсы под определенные гарантии, как сейчас существует губернаторская жилищная программа. Ну и административный ресурс нельзя сбрасывать со счетов – губернатор может и заставить какой-то ценный проект поддержать, как бизнес поддерживает футбольную команду «Сибирь». Впрочем, до этого еще далеко. Процедура сбора заявок на инновационные проекты завершилась, если я не ошибаюсь, месяц-полтора назад. Не я председатель, я только член Совета, по моим представлениям там определена группа перспективных направлений, рекомендованных к первичному рассмотрению. Я полагаю, что теперь будет уже не заявочная, а серьезная работа по части экспертизы и выработки механизмов поддержки.

- А кто будет заниматься экспертизой в нашем случае?

- Тут опять российская специфика. На западе венчурный капиталист, вкладывающий деньги, жизненно заинтересован в квалифицированной экспертизе проекта. Он ищет независимых специалистов, платит им достойные деньги за работу. На выходе получает более-менее объективную картину. А для нас характерна ситуация с Петриком: пришел в нужный кабинет, лапши на уши навешал, потом выиграл конкурс без конкурентов и уже почти прильнул к бюджетному источнику, да бдительные ученые помешали. Дело случая, а настоящего механизма противодействия мошенникам нет. Обязательно должна быть профессиональная рыночная независимая экспертиза проектов.

- Вы теперь можете у себя в университете по уму организовать инновационный процесс – закон разрешил организацию предприятий при вузах. Что-то уже получается?

- У нас есть две категории инновационных предприятий. Вы помните, что в начале 1990-х годов мы могли учреждать все, что заблагорассудится, потом нам это запретили, и в результате образовались предприятия-арендаторы из наших выпускников и наших сотрудников. Это одна группа предприятий. За истекший период многие из них уже получили хорошие обороты. Им неудобно с нами оформлять аренду, это прямо головная боль для них, но тут им нужна университетская среда, нужны сотрудники из числа преподавателей и студентов. Мы прикинули, оборот этих предприятий составляет порядка 600 млн. руб.

Вторая группа предприятий создавалась уже по 217 закону, мы на свой страх и риск недавно учредили 6 таких предприятий, прошло всего несколько месяцев. Они участвовали в конкурсе фонда Бортника, получили финансовую поддержку. А что дальше получится – посмотрим.

- Сейчас начала меняться политика государства по отношению к науке и вузам – большие средства направляются на поддержку исследовательской работы в университетах. РАН обеспокоена тенденцией ущемления академии, считается, что это может нанести ущерб российской науке. А вы как думаете?

- Думаю, что самый большой вред науке приносит монополизм, а новая научная политика только устраняет существующие перекосы. Вузы всегда вели научную деятельность, но мы были как бы учеными второго сорта. Между прочим, вузовских профессоров в РАН никогда не избирали. Сейчас можно надеяться, что обострившаяся конкуренция пойдет на пользу всему научному сообществу. А уж инновации – точно дело молодежи, студентов. Так что ставка на вузы сделана правильно.

Вернуться к списку интервью