Сергей Кобцев: "Техноскан" сегодня - это уже мировой лазерный брэнд

09.04.2010

Ирина Самахова, портал Большой Новосибирск и Полит.ру:

ХАЙ-ТЭК “MADE IN RUSSIA”

Взгляд из университетского подвала в Новосибирске

Если судить по географии экспортных поставок, самое передовое высокотехнологичное предприятие Новосибирска – компания "Техноскан" из Академгородка. Среди покупателей лазерных систем с этой торговой маркой - ведущие вузы, крупнейшие научные и метрологические центры США, Европы и Азии. Выходит, можно и в России разрабатывать и производить наукоемкую продукцию высшего уровня конкурентоспособности. Этот факт противоречит широко распространенному мнению, что наш поезд ушел, наука умирает, производительность и качество труда ниже плинтуса, молодежь повально бездельничает. И вообще – какая может быть конкурентоспособность производства при отрицательной температуре воздуха большую часть года?
 

Просто на холоде надо быстрее шевелиться. Быстро думать, быстро говорить, быстро делать. Примерно так, как это получается у лидера "Техноскана" Сергея Кобцева. Впрочем, на вопросы "Большого Новосибирска" руководитель инновационной компании отвечал достаточно долго и подробно.
 

Откуда вышел и куда идет "Техноскан"?
Чердаки, подвалы и всякие непрезентабельные пристройки – обычные места обитания частных инновационных предприятий Академгородка. "Техноскан" не является исключением, он ютится в подвале НГУ. Здесь тесно и душновато, но именно тут производят сложнейшие высокотехнологичные приборы, без которых не может обойтись передовая наука развитых стран.


- Все начиналось еще в советские времена, в лаборатории лазерных систем при научно-исследовательской части НГУ – рассказывает Сергей Кобцев – Лаборатория занималась разработкой и производством лазеров на условиях хозрасчета, благодаря этому опыту мы потом относительно безболезненно и плавно перетекли в рынок, и далее в мировой рынок. А там всю хайтековскую продукцию поставляют компании и там не понимают, как это университет может какую-то продукцию поставлять. Университеты во всём мире учат и ведут научные исследования, а не занимаются “чистым” инновационным бизнесом. Кроме того, это практически всегда большие организации с размытой ответственностью и очень инертной организационно-финансовой структурой. В России сюда ещё добавляются сложности другого рода - таможня, валютные операции …

Именно поэтому в 1993 году возникла компания “Техноскан”, которая в 1998 году получила официальный статус малого научно-технического предприятия при НГУ, заключив для этого специальный договор о сотрудничестве с НГУ. Согласно этому договору на компанию “Техноскан” возлагались задачи развития международных контрактных поставок создаваемой лазерной продукции, стимулирования и поддержки инновационной научно-технической деятельности, обеспечения условий для участия студентов и аспирантов НГУ в создании современной лазерной научно-технической продукции и ее апробации, совершенствования лазерного оборудования учебных лабораторий НГУ.

При этом университетская лаборатория лазерных систем продолжает успешно существовать, и в этом качестве мы занимаемся исследовательской работой и обучением студентов. Ребята имеют возможность поработать на самых новейших приборах перед тем, как их отправят заказчикам. Это очень разумно, и альянс лаборатории с малой компанией оказался долгоживущим. Через 11 лет после начала тесного и плодотворного сотрудничества НГУ с компанией Техноскан наконец пришло общее понимание, что именно так и нужно делать – развивать наукоемкий бизнес при вузах и научно-исследовательских институтах.

Более того, в последние годы выделяются специальные гранты на поддержку сотрудничества университетов с малыми инновационными компаниями. В 2007 году НГУ совместно с компанией Техноскан выиграли такой грант, заняв первое место в рейтинге заявок из более чем 50-ти российских университетов. В этом году планируется глобальная программа поддежки тех исследований университетов, которые будут проводиться по заказу малых инновационных предприятий.


- Можно чуть подробнее о том, чем именно занимается «Техноскан» в настоящее время?

- Сейчас в лазеростроении основную часть рынка занимают три технологии – полупроводниковая, твердотельная и волоконная. У каждой из них есть свои преимущества и ограничения. А последний «писк», так сказать – гибридные системы. Вот над ними сейчас работаем с увлечением, и есть определенные результаты. Год, фактически, еще только начинается, а мы уже поставили потребителям две большие системы. Одну – в университет Астон в Великобритании, она предназначена для записи микро- и наноструктур в прозрачных средах. Это делается с помощью очень коротких лазерных импульсов с высокой энергией, пока мало кто в мире выпускает коммерческие системы для этих задач. Так что для нас это хорошая ниша на рынке лазерной продукции. Еще одна система отправилась в марте в научный центр в Цукубе, Япония.

Цукуба - это такой японский вариант нашего Академгородка, очень известное в мире место. Там один лазер «Техноскана» уже стоит в Национальном Центре Метрологии, теперь пришёл заказ из Университета Цукубы. А в прошлом году мы поставили нашу лазерную систему компании Панасоник. Т.е. в Японии наши лазеры набирают популярность. Как собственно и во всём мире. Нам сейчас уже не надо особо тратиться на рекламу, внушительный список заказчиков на сайте Техноскана (www.tekhnoscan.com) говорит сам за себя.


- Интересно, а вы как свое будущее представляете? Хотите вырасти, выйти из этого подвала?

- Мы стараемся. В свое время вложились в строительство Центра лазерно-коммуникационных технологий при Институте автоматики и электрометрии СО РАН, но там есть сложности с оформлением собственности, и это не наша вина. В этом Центре у нас примерно 180 квадратных метров, там сосредоточены наши основные электронные силы и проводится часть испытаний лазеров. Теперь в Технопарке строимся, туда планируем перенести основной производственный процесс. Думаю, все наладится постепенно.

А пределов развитию нет, как показывает опыт. Удачный пример успеха русских инноваций – корпорация IPG Photonics, они нам близки, потому что тоже лазерами занимаются. Начинали они в России, в подмосковном Фрязино как подразделение Научно-технического объединения "ИРЭ-Полюс", потом отпочковались и переместились в Германию, а теперь у них "голова" в США. За каких-то десять лет они догнали самую крупную и успешную лазерную компанию Coherent Inc., которая базируется в Калифорнии. Та и другая компании оцениваются теперь почти в миллиард долларов, причем IPG осталась практически русской компаний, в ней более 80% - русские. Знакомые рассказывали, какое мощное впечатление производит штаб-квартира IPG в Массачусетсе – такой величественный русский "тадж-махал" посреди "одноэтажной Америки", и огромные российские флаги по углам развеваются. Вот что значит ребята вовремя поймали волну, уловили спрос на мощные волоконные лазеры для резки металла, когда еще мало было на этом рынке игроков с этими новыми лазерами. Они теперь могут позволить себе нанимать лучшие кадры со всего мира, у них под боком знаменитый Массачусетский технологический, но в IPG пошли по особому пути – открыли свою кафедру в московском Физтехе. Считают, что наше образование лучше, студенты способнее. И это правильно.


Возможна ли инновационная экономика в России в целом и в Новосибирске в частности?

Заметим, что компания IPG, успех которой вдохновляет Сергея Кобцева, рванула к вершинам мирового рейтинга после того, как ушла из России. Тут можно вспомнить Зворыкина, Сикорского и еще множество российских талантов, которые расцвели на заморской почве, а на родине испытывали, мягко говоря, большие трудности. Отсюда вопрос - как же нужно модернизировать Россию, чтобы у нас тоже начала развиваться инновационная экономика?


- В принципе, инновационная экономика возможна везде, где люди поставили себе такую задачу – считает Сергей Кобцев - К примеру, даже в такой еще недавно малоразвитой, сельскохозяйственной стране как Южная Корея. Корейцы с неба звезд не хватают, там нет мощной Академии наук, как у нас. Но они приглашают зарубежных ученых, обещая им хорошие деньги. На самом деле платят что-то среднее между Россией и США, но для наших людей, к примеру, это привлекательно, русские ученые туда охотно едут и работают. Корейцы сами своих молодых людей отправляют учиться на Запад, заключая с ними специальный договор - как и в Китае это делают. И образованная молодежь возвращается потом на родину, начинает работать в своих университетах.

На меня лично большое впечатление произвел южнокорейский Университет инновационной гармонии. Он огромный – больше нашего Академгородка. Кроме всего прочего, там есть специальные здания, где созданы все условия для работы венчурных капиталистов – они непрерывно сканируют университет и подхватывают все новое, что появляется в лабораториях. Это реальная точка взаимодействия науки, образования, малых инновационных компаний и крупного бизнеса. Почему бы России не пойти по этому пути?


- Говорят, у нас это все пока невыгодно, можно более простым способом делать деньги…

- Технологические инновации на самом деле очень прибыльный бизнес, посмотрите на NASDAQ, специализирующийся на акциях высокотехнологичных компаний. Ещё более выгодно вкладываться в эти компании ещё до того, как они становятся публичными. Обратите также внимание, что в России на всех уровнях стало гораздо больше разговоров об инновациях в кризис, т.е. тогда, когда упала доходность вложений в недвижимость, в акции компаний сырьевых отраслей, финансового сектора и т.д. Вот и российские инвесторы заговорили об инновационных проектах и прорывных технологиях. А прорывные технологии «подтягивают» за собой остальную экономику.

Показатель того, что Южная Корея правильно выбрала вектор развития – корейские автомобили. Люди сравнительно недавно еще на телегах ездили, а теперь их автомобилестроение конкурирует с японским по качеству. В Южной Корее, кстати, практически все население ездит на корейских машинах, и это впечатляет. Другой такой страной с тотальным автомобильным патриотизмом является разве что Япония.


- Так вроде и наше руководство пытается делать нечто похожее, а толку не видно пока…

- Ну, не факт, что точное повторение чужого опыта даст хороший эффект. Надо самим думать. Я только хотел сказать, что при желании можно создать конкурентную инновационную экономику даже при гораздо худших стартовых условиях, чем в России.


- Российские венчурные капиталисты заговорили об инновациях, но утверждают, что значительных перспективных проектов в РФ нет – им некуда вкладываться…

- С одной стороны это так и есть – проектов мало потому, что мало инноваторов. Если не брать в расчёт IT-компании, то сегодня реально в новосибирском Академгородке работают не больше 25-30 инновационных компаний, которые успешно развиваются. Ну, а в американской Силиконовой долине, к примеру, их тысячи. При определённом количестве хай-тек компаний в одном месте количество переходит в качество – формируется определённая среда обитания, появляются яркие примеры успешных инвестиционных проектов, в общем, дальше читайте о том, что происходит вокруг Стэнфордского университета или вокруг ЭмАйТи.
 

- А у «Техноскана» есть перспективные инвестиционные проекты?

- Проекты-то у нас есть, причем всякие - требующие вложений от 3х копеек, фигурально выражаясь, до нескольких миллиардов рублей .… Мы сейчас в раздумье находимся. Вот, в Роснано мы подали недавно предпроект, но пока сами же его притормозили . Причина в том, что не можем пока понять – будет ли удачным масштабное вмешательство Роснано в наши дела. Пока решили попробовать посотрудничать с инвесторами на небольшом проекте. Это новая для нас тема – лазерные маркеры. Есть партнеры – компания из Калифорнии, у них хорошо поставлена электроника, софт, есть знание рынка – но у них нет подходящих лазеров и опыта производства, а это как раз мы можем. Недавно мы подали совместную заявку в компанию "АйМэнКапитал", у них есть венчурный фонд, совместный с Новосибирской обладминистрацией. Посмотрим, как это пойдет.


- Про Новосибирск говорят, что у нас хороший инновационный потенциал. Но реально инновационных компаний мало, и прироста их числа не наблюдается. К тому же сами компании остаются малыми, не растут, не превращаются в международные корпорации. С чем связан такой "застой"?

- Можно долго перечислять, чего не хватает для развития инновационных фирм. В Академгородке, к примеру, все частные компании изначально существовали на птичьих правах, здесь нельзя было ничего строить – ни производственные площади, ни офисы, ни жилье для сотрудников. Теперь ситуация меняется, строится технопарк. Но пока не очень понятно, как всё это заработает, будет ли серъёзное изменение инновационной ситуации в целом. Мне приходилось бывать в технопарках за рубежом, в частности – в Канаде, в районе Ванкувера. Что они делают, чтобы технопарк рос и развивался? Привлекают инновационные компании всякими льготами – земля почти бесплатная, налоговые льготы на несколько лет. Плюс совсем уж фантастическая льгота – власти Ванкувера компенсируют компаниям половину затрат на первоначальное обустройство, зарплату сотрудникам, закупку оборудования. Эта поддержка действует в течение трех лет, пока компания встает на ноги. И это выгодно местным властям, потому что у них на территории атмосфера возникает хайтековская, и все больше компаний туда стремятся.

Или Сингапур – маленькая страна-город, но там два крупных технопарка. Они привлекают не только свои сингапурские, но любые другие компании со всего мира. Чем привлекают – удобными современными офисами с возможностью трансформации под нужды компании, налоговыми льготами, опять же финансовыми компенсациями затрат. Но в Сингапуре, допустим, электроэнергия дорогая, поэтому не всем выгодно там работать.

Россия тоже могла бы поучаствовать в соревновании по стимулированию хайтековских компаний. Совсем не плохой идеей мне видится, например, поддержка передовых хай-тековских компаний (скажем, резидентов Технопарка Новосибирского Академгородка) производственным оборудованием. Компании и так строятся в Технопарке за свои деньги и это естественно замедляет их развитие, так вот помощь им в оборудовании своих производственных площадей была бы очень актуальной и эффективной. Хотелось бы, чтобы Министерство науки и инноваций Правительства Новосибирской области нашло возможность для оказания такой действенной помощи. Хотя бы нам :-)


- А как у вас в “Техноскане” обстоит дело с кадрами? Берёте со стороны или сами себе готовите в университете?

- И так и так, хотя в конечном счёте бОльшая часть сотрудников компании – выпускники НГУ. С физиками нет проблем, есть проблемы с реальными инновационными менеджерами – это вообще сейчас в России самый главный дефицит. В Штатах только свистни, и сразу набегут десятки и сотни менеджеров с опытом успешной раскрутки инновационных компаний. У нас нет этой питательной среды, нашим инноваторам приходится совмещать функции изобретателя и предпринимателя, что далеко не у всех получается. Формально менеджеры у нас готовятся, но сейчас это чистые теоретики, а надо, чтобы они практиковались как минимум год-два на реальных предприятиях. Для начала с маленькой зарплатой – как будущие риэлтеры практикуются в продвинутых риэлтерских агентствах. Вот хоть к нам в "Техноскан" пускай приходят, мы только за.


- Значит, лидеры новосибирских успешных компаний совмещают функции идеологов-инноваторов и менеджеров?

- В основном, да. Лидер все на себе тянет, а это неправильно. Может быть, поэтому мы и не растем так быстро, как могли бы при правильной постановке дела. Если по уму, то нужны не только менеджеры-руководители компаний, но и менеджеры конкретных проектов внутри компании. У нас сейчас идут несколько проектов одновременно, и у каждого свой бюджет, свои задачи и свои сроки. Рук, точнее голов, сильно не хватает. Появляются интересные примеры замысловатых траекторий обучения - один из наших практикантов, студент физфака, после четвёртого курса перевёлся на экономический факультет. Сказал, четыре курса физики ему хватит, а экономические знания помогут стать инновационным менеджером. Теперь заканчивает учёбу на экономическом факультете и продолжает работать в "Техноскане".

 
- Говорят, таких ребят с техническим образованием собираются переучивать в технопарке, причем на реальных небольших заказных проектах. Надо будет решить определенную техническую задачу, а для этого найти людей, способных придумать решение, потом это решение материализовать и построить новый бизнес.

- Примерно так. Правда я не очень верю, что это будет хорошо работать на базе так называемых “бизнес-инкубаторов”. На базе существующих инновационных компаний это будет работать, на мой взгляд, более эффективно, далее надо придумать как заинтересовать компании в том, чтобы они помогали начинающим кулибиным в этих небольших заказных проектах. Можно, например, дать компаниям оборудование, но обязать их помогать кулибиным – тоже вариант. 

 

НГУ, Технопарк и СО РАН – клубок противоречий

- Сергей, расскажите подробнее про ваши отношения с НГУ. Вы преподаете?

- Я не веду учебных курсов, однако постоянно руковожу курсовыми и дипломными работами студентов кафедры “Квантовая оптика” физического факультета. Это, кстати, даже больше времени отнимает, чем лекции читать или семинары вести. Кроме того, руковожу работой аспирантов. За последние четыре года под моим руководством защитилось 3 сотрудника лаборатории лазерных систем, сейчас у нас ещё один аспирант работает над диссертацией. Наша образовательная и научно-исследовательская деятельность ведётся в рамках лаборатории лазерных систем НГУ, а компания по сути занимается внедрением наукоёмких разработок.


- Я правильно понимаю, что вы единственное малое инновационное предприятие при НГУ?

- Точнее сказать – единственное, которое уцелело. Когда заключали тот уже легендарный договор с НГУ, казалось, что это только начало, пилотный проект, а следом поднимется целая волна инициатив. Такого не получилось, потому что трудно найти равновесие между большим госучреждением и маленькой частной компанией. К тому же опыта ни у кого не было, и законодательство, мягко говоря, не помогало. Мы выжили, а другие нет. А вообще понятно, как это может быть устроено. Есть такой университет Астон в Бирмингеме, мы с ними сотрудничаем, поэтому и с опытом знакомы. У них так устроено: университет владеет интеллектуальной собственностью, квалифицированные кадры имеет, и есть компании, которые хотят всем этим пользоваться. Так у них система следующая – платите взнос и пользуйтесь всем интеллектуальным богатством университета. Взнос не маленький, в районе 300 тысяч долларов. Компании приходят и уходят, потому что не у всех получается выгодно распорядиться научными идеями и наработками, но университет никогда не остается в накладе.

А вообще, разные могут быть подходы. Что касается НГУ, то нам не помешал бы некий консультативный совет, который может спокойно, творчески и концептуально подумать о стратегии университета. Ученый совет НГУ, к сожалению, - это не то место, где можно это обдумать, там, как правило, голосуются уже подготовленные решения. Я предлагал предыдущему ректору НГУ создать Совет университета (Advisory Board по западной терминологии), но пока это предложение не реализовано. В такой совет (назовём его Совет Друзей НГУ) могли бы войти успешные и известные выпускники, ученые, инноваторы, представители Эндаумента НГУ, в-общем те, кто болеет за университет, заинтересован в его развитии и готов творчески обсуждать это. Такой круг людей способен сгенерировать хорошие идеи на пользу Новосибирскому государственному университету. Почему бы не воспользоваться этим?


- В Томске есть университет с ярко выраженной современной стратегией – ТУСУР. Но там от ректора это идет, он провозгласил, что основная задача университета – «производство» инновационных бизнесов. И действительно, в ТУСУРе активно действует студенческий бизнес-инкубатор, там рождаются малые компании. Потом они растут, отпочковываются от вуза, но не прерывают с ним тесной связи. У них неформальный девиз – "догнать и перегнать Массачусетский технологический".

- Нормальный подход, но у НГУ должна быть своя стратегия. Раньше готовили кадры для институтов СО РАН, и было все ясно. Теперь НГУ стал исследовательским университетом федерального уровня. Появилось много новых возможностей, усиливается исследовательская роль НГУ, это тоже можно было бы обсудить Советом Друзей НГУ.


- Я думаю, что неформальный общественный совет, о котором вы говорите, был бы полезен и для выработки идей по развитию Академгородка в целом. Пока складывается впечатление, что СО РАН, университет и технопарк никак не связаны между собой и тянут в разные стороны.

- Что касается технопарка, то там идей хоть отбавляй. И мне нравится, что это коллективная деятельность - мы, руководители инновационных компаний, довольно часто вместе обсуждаем вопросы стратегии. Жизнь, конечно, подправит наши планы, но в результате должен получиться работающий механизм. По поводу выработки идей по развитию Академгородка в целом – да, возможно, тут тоже нужен некий Совет Друзей Академгородка, который попытался бы родить какие-то общие идеи и стратегии. По крайней мере очень интересно, какие концепции такая Общественная Палата Академгородка могла бы предложить всем нам.


- А все же, как насчет взаимодействия с СО РАН? Я недавно с академиком М.И.Эповым беседовала, так он высказал опасение, что из Академгородка может получиться такая коммунальная кухня, где хозяйки вместо сотрудничества будут плевать друг другу в суп. Странно, что такая мощная структура, как СО РАН, вроде бы немного побаивается технопарка, который даже еще и не родился…

- Побаиваются возможной конкуренции, как я понимаю. Появится в городке какая-то альтернатива СО РАН, активные люди начнут уходить в частные компании. А их и так мало в науке, ученый люд в массе состарился и слегка подзаснул. Все жалуются, что денег мало, а на самом деле в академических институтах сейчас потрясающие возможности для получения грантов – только пиши заявки, не ленись. Думаю, в дальнейшем люди просто разойдутся по интересам: кто-то будет заниматься наукой и при этом нормально жить, кто-то переместится в наукоемкий бизнес. Для Академгородка в целом полезно завести репутацию успешного места, где есть много возможностей для трудоустройства.


- РАН сейчас под огнем серьезной критики за консерватизм и за отсутствие практической отдачи от исследований…

- Не нравятся мне такие крайности. Технопарк уже не надо защищать, он так или иначе продвинется, и поддержка со всех сторон будет увеличиваться, потому что есть явная воля государства. Но из этого какие-то люди делают вывод, что фундаментальная наука – это что-то бесполезное, лишнее. Я с этим не согласен. Без науки не бывает развития, и надо наоборот всеми силами ее поддерживать, оживлять. Хотя в таком виде как у нас наука нигде не существует, я бы не стал однозначно говорить, что РАН – это безнадежно. Одни предлагают ее разогнать, другие модернизировать, третьи создают какие-то параллельные структуры. Насколько они будут эффективнее, никто не знает на самом деле.

На Западе наука существует при университетах. Если бы у нас воцарился такой подход, то все НИИ Академгородка стали бы подразделениями НГУ. Сейчас это кажется чем-то фантастическим. Но мы на своем опыте можем показать, что наука в университете может быть достаточно сильной. Как подразделение Научно-исследовательской части НГУ, мы вполне можем конкурировать с любой профильной лабораторией СО РАН и по уровню исследований, и по количеству и качеству публикаций, и по индексам цитирования, и по участию в международном научном сотрудничестве. Посмотрите сами сайт лаборатории лазерных систем с результатами нашей деятельности:www.nsu.ru/srd/lls/english/ . При этом мы еще и живем на свои деньги, поскольку выпускаем и продаем наукоемкую продукцию.


- Представляю, как могут кое-кого возмутить ваши речи. Скажут: «Дожили, университетская лаборатория Академию наук учит!»…

- Ну и напрасно. Академгородок хорош именно разнообразием форм самореализации и творчества. Конкуренция между ними – это и есть жизнь.
 

Большой Новосибирск: http://megansk.ru/partanalitics/1270793743  

Полит. ру: http://www.polit.ru/analytics/2010/04/19/hitech.html

 

 

Вернуться к списку интервью